Летом 1943 года на вооружении гитлеровской Германии появились самонаводящиеся торпеды и модернизированные глубоководные субмарины, которые после применения новых инженерных систем стали практически незаметны. Это создало угрозу полного прекращения поставок от союзников в северные советские порты - Мурманск и Архангельск. А северные конвои везли новейшие виды вооружений, технику, снаряжение, продовольствие. Уже в сентябре 1944 года немецкие субмарины были готовы атаковать очередной такой, когда их обнаружили моряки сторожевого корабля «Бриллиант».

Его командиром месяцем ранее, 24 августа, был назначен Михаил Махоньков. «Бриллиант» называли «кораблем-призраком»: в 1942 году его потопила немецкая авиация, но корабль, поднятый со дна с 800 пробоинами только на левом борту, вернули в строй. Именно старший лейтенант Махоньков убедил командование Северного флота, что это возможно. Он настолько изучил свой «Бриллиант», что мог на слух определить, какой механизм вдруг начинал сбоить.

Михаил был родом из крестьянской семьи, поэтому быстро завоевывал доверие сослуживцев. Он родился в селе Большое Буньково в Подмосковье, но, когда мальчику исполнилось 10 лет, семья переехала в Ногинск, где отец устроился на завод. Миша быстро нашел себе новых друзей - он очень легко увлекал людей за собой и как-то раз, еще школьником, подначил друзей соорудить лодку. У мальчика были задатки инженера, в школе особенно хорошо ему давались точные науки. Но судьба распорядилась иначе.

Во время службы Михаил внимательно изучал тактику немецких субмарин по боевым сводкам и убедился, что Советский Союз, к сожалению, не сможет преодолеть отставание от немцев в военно-морской технике. Значит, для скорейшей победы в войне нужно сделать все для завершения наземной части операции, а для этого, в свою очередь, требуется спасти как можно больше конвоев, которые везут ценные грузы для фронта.

Восстановление потопленного немцами «Бриллианта» Махоньков начал сразу же, как только получил назначение на командира войсковой разведки Йоканьгской базы. Он тут же написал начальнику технической бригады о необходимости поднять со дна один из лучших по маневренности сторожевых кораблей и заявил, что готов отправиться в ремонтные доки, чтобы лично принимать участие в восстановлении судна. Так, осенью 1942 года «Бриллиант» подняли со дна.

Непосредственные реставрационные работы начались только в 1944 году. Моряки сторожевика, которые имели опыт судоремонтников, включились в процесс и помогли капитально отремонтировать корабль. Но в решающий момент не нашлось необходимого количества простейших металлических креплений для обшивки, без которых закончить работу было невозможно. Возвращение корабля вновь оказалось под угрозой срыва.

Ровно до момента, когда Махоньков лично не начал ремонтировать «Бриллиант». Он вставал к токарному станку и работал, и в итоге уже в начале 1944 года корабль имел готовность 94%. Фактически он уже был на плаву.

Глядя на такой труд, командование Северного флота приняло решение назначить Махонькова командиром корабля. Утро 15 сентября 1944 года стало для него особенным - он начал подготовку уже своего «Бриллианта» к первому серьезному заданию после возвращения из ремонтных доков. Вечером ему предстояло сопроводить по Карскому морю от порта Диксон к проливу Вилькицкого три транспорта.

Подготовка шла в штатном режиме, когда Махонькову неожиданно принесли данные разведки: в Карское море, куда ему предстояло выдвинуться, пришла группа подлодок под оперативным наименованием «Грайф» - последнее достижение немецких инженеров. Сами немцы называли их «Стая арктических волков».

Три дня конвой пограничных сторожевиков сопровождал транспортные суда и 18 сентября 1944 года, преодолев почти 1000 километров, прибыл на конечную точку маршрута, не встретив никого по пути. Здесь сторожевые корабли встали на якорь. В опасных северных широтах им предстояло провести три дня в ожидании встречного каравана, который нужно было довести обратно в порт Диксон.

Но в проливе Вилькицкого конвой уже поджидали немецкие подлодки. Вечером 18 сентября 1944 года погода резко ухудшилась, подул сильный ветер, ледовые массы начали окружать место стоянки конвоя. Корабли могли вмерзнуть намертво, поэтому командование конвоя приказало двигаться на запад. Несколько раз дежурный матрос «Бриллианта» сообщал о предметах, похожих на перископ подводной лодки, но при ближайшем рассмотрении это оказывались причудливо застывшие глыбы льда. Однако Махоньков с капитанского мостика продолжал пристально осматривать окрестности.

Рано утром 22 сентября 1944 года корабли и паромы «Революционер», «Комсомольск», «Буденный» и «Кингисепп» достигли пролива Вилькицкого, и конвой отправился в сторону порта Диксон. Ночью «Бриллиант» поднял тревогу: он обнаружил почти незаметную трубу шноркеля, видневшуюся из воды. Сторожевик и тральщик направились в сторону противника, но в этот момент Махоньков увидел, как на воде появился след от вражеской торпеды.

Она предназначалась «Революционеру», как самому большому кораблю, доверху загруженному боевой техникой для фронта. Махоньков мгновенно просчитал траекторию торпеды и дальше действовал уже не раздумывая.

Скорость сторожевого корабля «Бриллиант» была около 17 узлов, он ускорил его движение еще больше и, собственно, своим кораблем, всем своим экипажем, его гибелью, спас головной корабль. Выполняя приказ командира, весь экипаж корабля понимал - они идут на верную смерть. Но в команде Махонькова так было заведено: в первую очередь думать о деле и лишь потом о себе. Командир пытался спасти свою команду - отдал приказ спустить на воду шлюпки, но занять в них места экипаж не успел. Корабль затонул в считаные минуты.

Корабли сопровождения при помощи глубоководных мин начали охоту на подлодки и смогли отогнать их от конвоя, но в этом противостоянии на дно ушел тральщик Т-120. Однако сам конвой во главе с «Революционером» в итоге достиг порта Диксон в конце сентября 1944 года и внес свой вклад в дело борьбы с фашизмом.

Место гибели «Бриллианта» сегодня объявлено координатами боевой славы Северного флота. А командир корабля Михаил Махоньков посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени. Однако «корабль-призрак», который дважды тонул за время войны, и после второй гибели продолжал напоминать о себе: в 1961 году экспедиция гидрографов в 100 километрах от места столкновения сторожевика и немецкой подлодки обнаружила спасательный круг с надписью «Бриллиант» и останки человека. По портсигару удалось узнать, что это был тот самый сигнальщик, который в сентябре 1944 года разглядел вражескую субмарину и поднял тревогу.