Вылов лососевых рыб на Дальнем Востоке сократился, и это сказывается на потребительских привычках россиян. В частности, выросла цена на красную икру. На рыбодобывающую отрасль влияют перемены в Мировом океане. Количество одних видов растет, других - уменьшается. Почему это происходит, ученые пока точно не установили.

Как селедка и минтай приходят на замену сайре и иваси и может ли аквакультура в России полностью заменить дикий вылов - об этом в интервью вице-президенту медиагруппы «Звезда» по специальным проектам Анне Шафран на полях IX Международного рыбопромышленного форума в Петербурге рассказал председатель НО «Рыбный союз» Александр Панин.

- Некоммерческая организация «Рыбный союз» была создана в 2008 году как объединение производственных, перерабатывающих предприятий рыбного хозяйства. Сегодня ему уже почти 20 лет. И вы были свидетелем того, как отрасль развивалась, менялась, преодолевала многочисленные препятствия. И вот сегодня очередное - санкции и всевозможные препоны, которые ставят нам партнеры. Как теперь в условиях международных санкций удается снабжать рыбой всю страну?

- Такой замечательный, всеобъемлющий вопрос. Российские предприниматели вообще - это люди, облеченные, на мой взгляд, какой-то исторической силой духа, силой воли. Предприниматели в целом. А рыбацкое сообщество - это, пожалуй, если не элита, то лучшие из лучших.

И всю жизнь так было, что добывающие отрасли - рыбный сектор в первую очередь опирается на рыбалку - обеспечивали страну необходимым количеством рыбной продукции, качественной, полезной и так далее. Сейчас многие сетуют на то, что в Советском Союзе все было гораздо лучше, поскольку цены были гораздо ниже, рыба была более доступной. Я с этим тезисом постоянно спорю и говорю о том, что с точки зрения обеспечения внутреннего рынка в первую очередь качественной рыбопродукцией сейчас дела обстоят гораздо лучше.

Рыбаки продолжают выполнять свою основную миссию и функцию, добывают все больше разнообразных видов водоэкологических ресурсов и при этом обеспечивают бюджет Российской Федерации поступлениями от валютной выручки при экспорте излишков рыбной продукции. При этом ассортимент и объем, необходимые для удовлетворения всех потребностей российского потребителя, обеспечивают дистрибьюторы, крупнейшие импортеры, переработчики. И таким образом мы имеем на рынке максимально сбалансированный объем необходимого количества, с тем чтобы удовлетворять растущие запросы россиян.

- В последнее время мы видим, как на Дальнем Востоке, на западе, на юге страны стала активно развиваться аквакультура. Сможет ли российская аквакультура когда-нибудь догнать те объемы дикого вылова, которые существуют, ну и помочь тем самым стабилизировать цены?

- Если говорить про российскую аквакультуру - сильно в этом сомневаюсь. Да, в мире тренд складывается таким образом, что аквакультурное производство перегнало вылов дикой рыбы. Порядка 103 млн аквакультуры мы производим в мире против 92 млн тонн рыбы, которую мы добываем последние 10-15 лет. И дикий вылов стагнирует.

В России ситуация несколько иная, и связано это с тем, что мы производим продукцию аквакультуры порядка 400 тысяч тонн в год. Из этих 400 тысяч порядка 300 тысяч, наверное, это все-таки водоросли. То есть животных морских, речных и так далее мы производим порядка 100-150 тонн в год. И это совокупно с водорослями составляет менее 10% объема вылова российских рыбаков. Вырасти в 10 раз в аквакультуре весьма проблематично по ряду причин. Первая - с точки зрения морских акваторий мы достаточно серьезно ограничены. Наиболее приемлемые для нас моря - это северные, Баренцево море, но там чисто географически ограничения. Справа - это Карское море, которое весьма сильно опресенено Северным Ледовитым океаном, и там холодные температуры. Слева - это граница с Норвегией. Соответственно, в самом Баренцевом море достаточно большое количество военных акваторий, которые ограничивают развитие мирной аквакультуры.

Если брать дальневосточный бассейн, где мы добываем основные объемы видов водных биологических ресурсов диких, то там совершенно другая история. Там серьезные течения, серьезные ветровые нагрузки, сложная ледовая обстановка, поэтому развивать там морскую аквакультуру проблематично.

Куда можем двигаться? Двигаться мы можем в сторону пресноводных видов, где действительно у нас достаточно серьезный потенциал роста, и в сторону производства аквакультуры на устройствах замкнутого цикла. Но тут другая проблема. Дело в том, что производство культуры в устройствах замкнутого цикла - бассейн, который на территории находится, - это долгосрочные проекты, которые требуют больших инвестиций. Но, соответственно, долгий срок окупаемости в текущих реалиях с текущей ключевой ставкой, со сложной доступностью кредитных средств - это весьма проблематично. На горизонте до 2035 года как минимум я, конечно, точно не вижу, что мы догоним аквакультуру хотя бы до 50% российского вылова. Но чтобы догнать его полностью - полагаю, это в принципе, наверное, даже невозможно.

- Как «Рыбный союз» работает с участниками отрасли и госсектором, с тем чтобы улучшить качество товаров на полках магазинов, ассортимент этих полок, ну и как обстоят дела с нелегальной продукцией, потому что не секрет, что все-таки нелегальная продукция существует в магазинах, особенно тех, которые находятся в особом отдалении от морских регионов?

- Ну давайте начнем с конца. Нелегальный промысел - действительно проблема, которая существует во всем мире. И ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН. - Прим. ред.) в своем докладе постоянно указывает на то, что так называемый ННН-промысел (незаконный, несообщаемый и нерегулируемый. - Прим. ред.) - это большой бич вообще рыбной отрасли в целом. Это плохо и для потребителя, и для добросовестных участников рынка, и все мировое сообщество старается бороться с этим проявлением. Если говорить про Российскую Федерацию, то те процессы, которые происходили в этом направлении, скажем так, 15-20 лет назад, ушли в прошлое, об этом можно говорить точно. На сегодняшний день мы практически полностью искоренили промышленный ННН-промысел, то есть нерегулируемые, незаконные и так далее.

И на сегодняшний день браконьерство или нерегулируемый промысел - это удел каких-то небольших сорвиголов, которые занимаются подобными неприглядными вещами в весьма удаленных каких-то уголках нашей страны, куда рука правосудия еще не добралась. Если говорить про рынок, то на рынке эта продукция пока еще, наверное, все-таки присутствует в местах неорганизованной розницы. Но это какие-то, наверное, проценты, если не процент от общего объема реализации продукции.

Тут важно не путать незаконный промысел и фальсификат. Это все-таки разные вещи, и контрафакт тем более. Соответственно, с точки зрения потребителя, если продукция выпущена, произведена качественно, если она соответствует всем критериям безопасности, - наверное, разница небольшая для людей, которые в первую очередь ищут более доступную цену, нежели какую-то чистоту происхождения продуктов. В этом плане также происходит изменение в сознании потребителя. Подрастающее поколение весьма серьезно относится к вопросу прозрачности и чистоты продукции, к тому, где эта продукция выловлена, как, каким образом, является ли она легальной или нелегальной. Поэтому думаю, что со временем эти проявления будут из нашей жизни исчезать. Если говорить про «Рыбный союз», то мы, объединяя усилия всего рыбодобывающего, перерабатывающего и дистрибютирующего сектора, естественно, ставим эти процессы также во главу угла и, взаимодействуя все вместе - с контролирующими органами, с потребителем, - разъясняя, чем одно отличается от другого и чем ННН-промысел плох и вреден и для государства, и для потребителя, и для сектора, ведем эту работу просветительскую, практическую и так далее. Ну и, соответственно, уверен, что вкладываем свой посильный вклад в борьбу с ННН-промыслом.

- О влиянии природы на бизнес. В этом году не очень хорошая лососевая путина, слабые подходы лососевых на Сахалине, на Камчатке, зато в Приморье появляются такие южные виды, как фуга, как тунец. Как отрасль справляется с этой природной непредсказуемостью, скажем так, сглаживая ценовые колебания? Ну и в целом как учитывает те вызовы, с которыми приходится справляться, и какова здесь диспозиция в целом?

- Да, действительно, природные явления вносят свою лепту в работу рыбодобывающего в первую очередь сектора. И влияют, соответственно, и на рынки, и на потребителя в целом, и на ценовую конъюнктуру по отдельным видам водных биоресурсов. В частности, у нас года три-четыре назад исчезла из промыслового поля сайра, одна из самых любимых у россиян рыба. Два года назад, в позапрошлом году, у нас пропала иваси. Рыба, которая пришла и приходит обычно на смену сайре, но тут и сайра не появилась, и иваси ушла. Соответственно, если два года назад мы добыли больше 500 тысяч тонн иваси, то в этом году мы не добыли практически ничего. По сайре такая же ситуация: 100 тонн - это, как говорится, ни о чем в рамках общего объема вылова.

В этом году, о чем вы сказали, мы лососевых дальневосточных взяли в 2,5 раза ниже прогноза. Наука давала прогноз 230 тысяч тонн, мы взяли пока только порядка 100 тысяч тонн, и вряд ли перешагнем этот рубеж серьезно. Поэтому да, в первую очередь связано все это с какими-то изменениями в Мировом океане.

Есть одна из версий, что расплодилось слишком много дельфинов - афалин, касаток и так далее, которые являются хищниками быстроплавающими, которым требуется большое количество питания. Они подъедают в том числе подрастающие поколения тех или иных видов, разбивают стада, не дают им концентрироваться вместе. Есть версия о том, что под давлением находится фитопланктон, который является основной кормовой базой для маленьких подрастающих мальков практически всех этих видов. Что происходит - никто точно не знает. То ли это изменение в течении Эль-Ниньо, которое сейчас наводит шороху в Атлантическом океане.

Точно никто не знает. В этом, как я везде говорю, только предстоит разобраться науке. Думаю, в ближайшие годы. Но действительно это влияет на рыбохозяйственный комплекс. Как подстраиваемся? Как говорится, человек предполагает - Бог располагает. Но люди тем не менее, как мы говорили ранее, предприниматели - люди предприимчивые, поэтому перестраиваемся на какие-то новые промысловые виды, меняем продуктовые линейки, уходя в какую-то более глубокую переработку.

Ну и, конечно, надеемся на то, что ситуация развернется в обратную сторону. Вообще, все виды водных биологических ресурсов развиваются по циклической спирали. Даже, вернее, не по спирали, а по синусоиде. Есть периоды падения, стагнации того или иного вида, как правило, сменяются на подъем, и биологическая масса прирастает, и вылов растет. Надеемся на то, что будет происходить так и с выпадающими видами на сегодняшний день. Просто происходит какое-то смещение цикличностей в природе за счет каких-то таких вот серьезных сдвигов в нашей экологии. Надеюсь, что это не тотально и не критично, и все вернется на круги своя.

- При этом мы понимаем, что тенденции, только что обозначенные, не могут не влиять на ценообразование. И, конечно же, каждого русского человека волнует вопрос о том, сколько же будет стоить красная икра на Новый год.

- Не люблю заниматься предсказаниями, тем более в отношении красной икры. Здесь два фактора. С одной стороны, хорошие, жирные годы с точки зрения дальновосточных лососей приучили нас к тому, что мы производили порядка 10-15 тысяч тонн красной икры в год. И, соответственно, в этих параметрах где-то и сложилось среднегодовое потребление россиян. Но последние два года у нас рыбалка по дальневосточным лососям стагнирует, и этом году мы упали совсем уже низко. В этом году мы произведем не более 4-4,5 тысячи тонны икры. Это в два-два с половиной раза ниже, чем среднегодовое потребление, к которому привыкли россияне. При этом, естественно, спрос рождает предложение и наоборот. Учитывая вот такую неудовлетворительную рыбалку, ретейл и точки продаж подняли цену в два раза к прошлому году. Как на эту цену отреагирует потребитель - не берусь пока анализировать. Посмотрим, Новый год покажет. Но, как мне кажется, цена, даже с учетом такого серьезного снижения объема производства, цена высоковата для красной икры. Тем более учитывая, что потребительская способность вообще у нас не подрастает в последнее время, доходы россиян не растут, и дорожает не только рыба, дорожают все продукты питания - и мясо, и крупы, и овощи, и фрукты, по крайней мере в сезоне. Поэтому посмотрим, как рынок отыграет такую цену.

Я думаю, все-таки где-то к Новому году цена устоит и останется где-то в этих пределах - 20 тысяч рублей. Но опять-таки это не прогноз, это мнение мое как эксперта, а время покажет.

- А если говорить о позитивных тенденциях промышленной отрасли, то что бы вы отметили?

- Не все так плохо. Во-первых, у нас продолжаются процессы консолидации. Это неплохо с точки зрения развития отрасли, потому что появление крупных компаний в рынке - это всегда новые инвестиции в оборудование, это новые заводы, это новые продукты, это новый маркетинг и так далее. Это новые какие-то способы и методы доведения всех полезных качеств рыбной продукции до молодого потребителя. У нас меняются поколения, и это серьезный вызов для отрасли - как привлечь молодежь к потреблению рыбной продукции, тем более на фоне ее подорожания более резкого, нежели подорожание того же мяса.

Появление серьезных лидеров в отрасли - это всегда важно. У нас такие лидеры появляются и консолидируются и в рыбодобывающем секторе, и в сегменте рыбопереработки и импорта, что расширяет для нас горизонты. Второе, что хорошо, - это вот мы говорили про рыбалку, - что по отдельным видам водных биологических ресурсов рыбалка складывается не так удовлетворительно.

Есть и позитивные моменты в этом плане. В частности, селедка. Шикарная рыбалка в этом году по селедке. А сельдь все-таки это национальное достояние, это национальная рыба. Да, селедочка - это наше все. И селедочка, и икра, и филе, и так далее. И под Новый год - это шикарнейшая закуска на все случаи жизни. А в этом году мы уже идем плюс 39% к прошлому году по селедке. Поймали больше 550 тысяч тонн. Я уверен, перевалим за 600 тысяч тонн. Это шикарный результат, без вкусной рыбки мы не останемся.

Неплохая ситуация складывается по скумбрии, а это один из любимых видов, не знаю почему, но хайпанула тема у зумеров наших, у молодого поколения как раз. И скумбрия сейчас в топе потребления, скумбрия копченая активно раскручивается. Это тоже одна из самых любимых и доступных видов рыб. Все хорошо с минтаем, минтая мы ловим больше, чем в прошлом году. Это наш основной продукт, который мы поставляем на экспорт и получаем экспортную выручку. При этом мы активно развиваем потребление минтая в стране. Он растет ежегодно десятками процентов. Это здорово, это шикарная рыба на смену дорогой треске, которая находится в стагнации. То есть на самом деле все неплохо. Я уверен, что впереди все будет еще лучше. Но вот необходимо как-то перейти от вопроса оценки рыбной продукции с точки зрения цены к вопросу ценности. Вот завтра будет круглый стол, который будет проводить «Рыбный союз». И во главу угла мы поставили как раз слоган «От цены - к ценности». На мой взгляд, это сейчас самый главный вызов, но и самая главная возможность с точки зрения отрасли - это переключить внимание потребителя с вопроса ценового на вопрос ценности рыбной продукции. Что это самый качественный, самый ценный, самый полезный, самый усвояемый белок. 98% рыбного белка усваивается организмом. Ни у одного другого продукта такого показателя нет. И тогда нас всех ждет успех - и потребителя, и сектор, и в целом население Российской Федерации.

- То есть в этом смысле можно говорить о том, что Россия предлагает здоровую альтернативу и в области питания в противовес той глобалистской повестке, которая так активно навязывается, агрессивно ультралиберальной, даже по части культуры питания. Мы видели, как одно время нам активно пытались рассказывать о пользе потребления разных насекомых и так далее. Но Россия говорит о том, что есть и нечто более привычное, и, самое главное, полезное. И мы здесь в общем-то можем быть лидерами, в частности, выходит?

- Точно так. Ну и тут такой очень интересный факт. Во-первых, у нас самообеспечение страны - больше 130%. Это говорит о том, что если вдруг даже закрыть все границы нам - но вдруг враги нам заборов понастроили, - мы всегда останемся с рыбой. И более того, у нас будет еще даже лучше, чем сейчас, ситуация с точки зрения потребителя. Будет не все очень хорошо с экономикой рыбодобывающего сектора, но у потребителя все будет прекрасно. То есть без рыбы мы не останемся. Это первый хороший момент.

Второй замечательный момент - что те, кто нас призывает есть червячков и так далее, сами прекрасно потребляют нашу рыбу. 51% минтая и продукции из минтая в Евросоюзе, который является на сегодняшний день нашим самым заклятым другом, - это российский минтай. И они долго-долго обсуждали, как бы еще раз Россию наказать, и долго думали, а может быть, давайте запретим импорт в Евросоюз минтай и продукцию из минтая, но потом, подумав хорошенько, все-таки убрали этот пункт из своего последнего пакета и продолжают с удовольствием поглощать наш минтай. А мы с удовольствием его экспортируем. Мы люди добрые, не злопамятные. Надеюсь, так оно и будет.

В Санкт-Петербурге с 16 по 18 сентября проходит IX Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий. Это уже девятая по счету встреча, где собираются специалисты из разных областей, чтобы обсудить, как сделать работу в этой отрасли лучше и эффективнее.

На форуме обсуждают, как развивать рыбную отрасль, используя современные технологии. Это включает модернизацию оборудования, внедрение цифровых технологий и улучшение процессов. Отдельные сессии посвящены цифровизации, использованию искусственного интеллекта и логистике. В числе международных тем - торговля со странами БРИКС+ и Глобального Юга, новые маршруты поставок и технологическое сотрудничество.