Сотрудники Эрмитажа совершили настоящий подвиг, ценой собственных жизней они спасали мировые шедевры. До Дня Победы остается ровно 10 дней. Легендарные атланты Эрмитажа, что держат небо на каменных руках, до сих пор хранят следы блокады - пальцы статуи, поврежденные фашистским снарядом в 41-м году, намеренно не стали восстанавливать. За 872 дня блокады в здания главного музея города попали 30 снарядов и две авиабомбы, но даже когда заговорили пушки - музы Ленинграда не замолчали.

Рабочая ведомость - хроника смертей сотрудников Эрмитажа, которые продолжали работать, несмотря на голод, холод и бомбежки. Они сохраняли бесценные экспонаты, занимались наукой, дежурили на крышах, чтобы тушить зажигательные бомбы. Музей законсервировали еще в начале блокады, но он жил.

Страшной блокадной зимой, когда каждые сутки в городе умирали до 40 тысяч человек, ленинградцы стояли в очереди за билетами на спектакль Театра музыкальной комедии. Он - единственный, что работал все дни блокады, даже когда в самый лютый холод, в неотапливаемом зале актеры были вынуждены греться за кулисами в шубах и ватниках.

«Например, в легком платье артистка перед самым выходом на сцену скидывала ватник, выбегала на сцену, обмахивалась веером и говорила: "Боже, как тут жарко". И зрители верили, хотя сами сидели в зале одетые, музыканты играли в перчатках», - рассказала сотрудник литературно-драматургического отдела Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии Мария Теплых.

В Театре музкомедии сохранилась партитура спектакля, где между нот музыкант оставил запись: «Сегодня купил 275 гр. хлеба за 100 рублей». Порой артисты умирали от голода прямо за кулисами, но театр жил. В блокаду здесь сыграли под тысячу спектаклей, поставили 15 премьер - в том числе оперетту, ставшую легендарной - «Раскинулось море широко...».

Оперетта считается «легким» жанром, но именно она дарила ленинградцам радость - даже когда сами артисты не могли сдержать слез. Актриса Мария Мельникова читает воспоминания блокадного времени про Александра Масленникова, который играл матроса-балтийца в форме своего сына, ушедшего на фронт. Прямо перед выходом на сцену он получил похоронку на него.

«Он вышел на сцену, актерская автоматика сработала. На его реплики битком набитый зал отвечал гомерическим хохотом, а у Саши Масленникова из глаз лились слезы. Он делал глубокие вздохи, шмыгал носом, но на эту актерскую деталь зритель отвечал дружным смехом», - зачитала актриса Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии Мария Мельникова.

Единственным симфоническим оркестром, оставшимся в блокадном городе, был коллектив Ленинградского радиокомитета под руководством Карла Элиасберга - уже весной 42-го они начали выступать по радио и на сцене филармонии. На одной из репетиций дирижер Элиасберг решил выяснить, куда пропал ударник Жавдет Айдаров. Ему ответили, что музыкант умер от голода и лежит в морге. Что было дальше - нам рассказал его внук.

«Элиасберг пришел удостовериться, проститься с ним. В это страшное пространство, где были какие-то нары, доски. Тут он понял, что дед еще не умер, что у него или дрогнула рука, или какое-то было движение. Тогда стало понятно, что это голодный обморок, и его спасли», - поделился внук Жавдета Айдарова Надим Айдаров.

Летом 42-го в Ленинград самолетом доставили партитуру Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Композитор дописал ее в эвакуации, но посвятил родному городу. 9 августа, в день, когда по расчетам Гитлера «город мертвых» должен был капитулировать, в филармонии был аншлаг. Позже скажут, что Ленинградская симфония Шостаковича стоила нескольких танковых дивизий и стала «первыми залпами по Рейхстагу».

«В мировой истории нет ни одного случая, когда композитор смог отразить в одном монументальном произведении всю драматическую и трагическую, а на выходе - и победоносную полифонию того времени, в котором эта симфония написана. Это не то что символ непобежденности - это символ победы человечества и человечности над варварством», - уверена историк, замдиректора Санкт-Петербургской академической филармонии им. Д.Д. Шостаковича Юлия Кантор.

Ленинградскую симфонию транслировали еще и по радио, чтобы ее смогли услышать фашисты в своих окопах. Солдаты вермахта признавались, что тогда они поняли, что проиграют войну, ощутив силу, способную преодолеть голод, страх и смерть. Сила искусства, которая помогла Ленинграду выстоять и победить.