В Крыму вот уже 12 лет время московское. А главные городские часы на башне в Севастополе все эти годы отмеряют наше время, ни на минуту не отставая. Севастопольские куранты первыми перевели на московское время в 2014 году.

С высоты открывается вид на нарядный город. В Севастополе с самого утра шествия, концерты, автопробеги, фестивали. И море воспоминаний.

«Это была радость, это были эмоции. Люди плакали, говорили: "Придет Россия, представляете?"», - рассказывают местные жители.

Но перед этим были Евромайдан, госпереворот и кровавая расправа над спецподразделением «Беркут» в самом центре Киева. Командир севастопольского отряда Сергей Колбин и его бойцы стояли в оцеплении на площади Незалежности. Тогда в них летело все - камни, фаеры, бутылки с зажигательной жидкостью, которые неонацисты называли по-своему - «Бандера-смузи». Такой же погром они собирались устроить и в Крыму.

«Очень много было всевозможных провокаций. Но из-за того, что действовали быстро, оперативно, не раздумывая, мы националистов и бандеровцев опередили буквально на несколько часов. Они готовили "поезда дружбы", которые шли уже через Николаев, Херсон с битами, с гранатами, с дубинами, с цепями. Но мы выставились и перекрыли Крымский полуостров», - рассказывает командир подразделения милиции особого назначения «Беркут» УМВД Севастополя в 2005-2014 годах Сергей Колбин.

А после «Беркут» и «вежливые люди» охраняли народное голосование - исторический референдум.

«Это была воля крымчан. Президент поддержал жителей республики, которые хотели быть с Родиной, хотели быть в едином историческом культурном православном пространстве. На самом деле мы возвращались домой, лидер сказал об этом. И главное достижение - что мы все действовали и били в одну точку, и все это было направлено на конкретное справедливое решение», - говорит глава Республики Крым Сергей Аксенов.

Двенадцать лет создавать, строить, воплощать и растить - делать то, чем Украина в Крыму никогда не занималась. Строительство дорог и микрорайонов, независимая сеть водоснабжения, с нуля - своя энергосеть, реконструкция дворцов и музеев.

Самая большая стройка на полуострове сейчас идет в Севастополе. Театр оперы и балета возводится с размахом, которого у культурного кластера здесь никогда раньше не было.

«Здесь, если не ошибаюсь, пятый класс сложности, сравнимый со строительством АЭС. И все это делают такие люди, как мы», - говорят строители.

Грандиозный театр оперы и балета - 5 000 парящих в воздухе металлоконструкций, всего лишь две точки опоры. Так инженеры воплотили взмах крыла чайки над Севастопольской бухтой.

«Театр - это грандиозное сооружение, и аналогов ему нет нигде на юге России. По площади он в шесть раз больше Театра Лирико в Милане и в семь раз больше Венской оперы», - говорит пресс-секретарь Ирина Зенина.

Южная штаб-квартира Российской галереи искусств со дня на день готовится к открытию с самыми большими выставочными залами в стране. Здесь разместятся полотна, которые до этого невозможно было нигде показать из-за огромных размеров. Таких помещений просто не существовало.

«Так выглядело вот это место - что-то было похожее на промзону с какими-то хаотичными парковками. Я считаю, что такие иконические здания, как принято говорить, они совершенно преобразовывают облик города, делают его современным», - рассказывает директор музейно-выставочного центра Российской галереи искусств Виталий Зотов.

У севастопольского художника Олега Танцюры сегодняшний пленэр тоже праздничный. Каждый год в марте он рисует цветущий миндаль - символ русской весны. Сюжеты его картин весной 2014-го стали частью истории Крыма.

«Из художников правда никто ничего не рисовал, потому что материалы стали очень дорогие, все сидели, экономили красочные материалы. Я говорю: "Олег, ну ты же можешь действительно, никто не пишет этого - надо идти и рисовать"», - рассказала жена художника Наталья Танцюра.

Потом была стройка века. Сотня работ о том, как возводили мост в Керченском проливе. Художник не пропускал ни одного важного этапа. Те картины даже в космос слетали. Оказалось, после возвращения в родную гавань нет ничего невозможного.