120 боевых вылетов и незабудки на портянках: жизнь и смерть «Ночных ведьм»

08:31 30.04.2015
Вечером 31 июля 1943 года у Гали Докутович сильно разболелась спина, она приняла обезболивающее, но облегчения не почувствовала. Сразу после захода солнца штурман 46-го бомбардировочного женского полка Докутович вместе со всеми получила приказ.
120 боевых вылетов и незабудки на портянках: жизнь и смерть «Ночных ведьм»
Читайте нас на:

Вечером 31 июля 1943 года у Гали Докутович сильно разболелась спина, она приняла обезболивающее, но облегчения не почувствовала. Сразу после захода солнца штурман 46-го бомбардировочного женского полка Докутович вместе со всеми получила приказ - Уничтожить войска противника в населенном пункте «Красный». С трудом забравшись в кабину самолета По-2, Галина со своей напарницей Анной Высоцкой вылетела на ночную бомбардировку. Через 35 минут, когда все бомбы были сброшены, их самолет попал в луч немецкого прожектора, и уже через несколько секунд их деревянный «кукурузник» превратился в пылающий факел.

Картинка

Через 35 минут, когда все бомбы были сброшены, их самолет попал в луч немецкого прожектора, и уже через несколько секунд их деревянный «кукурузник» превратился в пылающий факел.

Картинка

Что случилось в ночь на 1 августа 43-го года с ее боевыми подругами телеканалу «Звезда» рассказала бывший начальник штаба этого полка Ирина Вячеславовна Ракобольская: «Утром, мне, как начальнику штаба пришлось писать рапорт. Я и сегодня его помню наизусть: пункт номер 4 – «Всего произведено по заданным целям 15 самолето-вылетов. Налет - 14 часов 23 минуты. Израсходовано боеприпасов -140 штук. С задания не вернулись 4 экипажа: Высоцкая, штурман Докутович; Крутова, штурман Саликова; Полунина, штурман Каширина; Рогова, штурман Сухорукова».

Картинка

Гибель за одну ночь сразу восьми летчиц стало ЧП. За все годы войны женский авиаполк, прозванный немцами «Ночные ведьмы», потерял только 32 человека погибшими. Гибель Галины Докутович была воспринята всеми с особым чувством.

Рецепт Докутович: 120 боевых вылетов вместо больничной койки

В начале войны Галя Докутович была студенткой МАИ, - Московского авиационного института. На войну ушла по призыву ЦК комсомола. В одну из первых ночей на фронте, в Сальских степях, когда она летала с Ириной Дрягиной, их самолет был обстрелян, и пока механики ставили заплатки на плоскости, Галя прилегла в мягкой траве на краю аэродрома и заснула. В темноте ее переехал бензозаправщик...

Картинка

Ирине Викторовне Дрягиной в этом году исполнилось 94 года. Прославленная летчица рассказала телеканалу «Звезда» о том, как сама чудом спаслась в тот роковой день: «На нас вылетел из темноты этот автомобиль, я была рядом с Галей. Только она заснула, а я – нет, вот и успела отскочить в сторону. Груженый бензовоз буквально переехал ее, но она не кричала, хоть и получила травму позвоночника, а спокойно дождалась санитарную машину. Она была высокая, стройная девушка с открытым ясным лицом и большими черными глазами».

Картинка

Когда формировали полк, Галю назначили адъютантом эскадрильи. Было это для нее ударом, так как адъютанты могли летать на боевые задания не каждую ночь, у нее не было «своего» летчика и самолета, она делила их с начальником связи. Адъютант - это как начальник штаба эскадрильи...

«Я помню Галю, лежащую на носилках, бескровное ее лицо со сжатыми губами. Перед тем как ее увезли, она попросила меня: «Ира, обещай мне, когда я вернусь в полк, вы больше не назначите меня адъютантом, я буду штурманом, у меня будут свой самолет и летчик». В этот момент я могла пообещать ей все что угодно! Мы отступали, почти бежали, и не было никакой надежды, что Галя останется жива, не говоря уже о возвращении в полк...», - вспоминает ветеран войны Ирина Ракобольская.

Картинка

После госпиталя Галина вернулась в свой авиаполк, скрыв направление на полугодовое лечение и отдых,  и втайне от всех, принимала обезболивающие лекарства. Перед начальником штаба Ириной Ракобольской Докутович сделала стойку на руках - так ей хотелось снова летать. До гибели Галя успела сделать около 120 вылетов и получить свой первый орден...

Сталин «сдается» старшему лейтенанту госбезопасности Марине Расковой

До войны профессия летчика была в Советском Союзе очень популярна и престижна. Сотни девушек устремились вслед за мужчинами в планерные школы, чтобы получить летный билет. Сразу после 22 июня 1941 года советские летчицы стали проситься на фронт, но все до единой получали отказ. Переломить ситуацию смогла только опытная летчица, старший лейтенант госбезопасности, Герой Советского Союза Марина Раскова.

Картинка

Это произошло после ее личного обращения к Народному комиссару обороны Иосифу Сталину.  «Она была хрупкой женщиной, но могла своим крошечным кулачком постучать по столу… Она нас учила: «Женщина может все!». Эти слова стали моим девизом на всю жизнь», - говорит Ирина Ракобольская. Звание Героя Советского Союза Раскова получила еще до войны - 2 ноября 1938 года за женский мировой авиационный рекорд  дальности полёта. Дальше была служба в органах НКВД.

С началом Великой Отечественной войны Раскова приступила к организации женских авиационных полков, 8 октября 1941 года Сталин «уважил» знаменитую летчицу и отдал приказ № 0099 о формировании трех женских авиационных полков. Два из них были смешанными, и только в 46-ом полку ночных бомбардировщиков не было ни одного мужчины.

Незабудки на портянках

26 октября 1941 года на перроне вокзала города Энгельс будущие «Ночные ведьмы» получили первый приказ о всеобщей стрижке «под мальчика» и «волосы спереди до пол-уха». «Наши волосы стали похожи на паклю, в мятых длинных шинелях мы мало походили на армейское соединение. Косы можно было оставить только с личного разрешения Расковой. Но разве могли мы, девчушки, обращаться к известной солидной женщине с такими пустяками, как косы! И в тот же день наши волосы легли пестрым ковром на пол гарнизонной парикмахерской. Прошло более 60 лет, но мои волосы и до сих пор «спереди до пол-уха», - говорит сегодня 95-летняя Ирина Вячеславовна Ракобольская, бывший начштаба 46-го полка.

Картинка

В первую неделю на фронте летчицам казалось, что им дают ненастоящие цели – по ним не стреляли немецкие зенитки, их не ловили прожектора. А то, что с первого же вылета не вернулся экипаж командира эскадрильи Любы Ольховской со штурманом Верой Тарасовой, приняли за случайность, за потерю ориентировки, за сбой в машине.

«Когда Ирина Дрягина прилетела с дыркой в плоскости, все бегали к самолету, трогали эту дырку и радовались — «наконец-таки воюем по-настоящему! Конечно, девчонки оставались девчонками: возили в самолетах котят, танцевали в нелетную погоду на аэродроме, прямо в комбинезонах и унтах, вышивали на портянках незабудки, распуская для этого голубые трикотажные кальсоны, и горько плакали, если их отстраняли от полетов», - рассказывает ветеран войны Ракобольская.

Картинка

Сначала немцы видя спускающиеся к ним с выключенными моторами фанерные самолеты, которыми управляли только молоденькие девушки, решили, что все они - уголовницы, которых Сталин заставлял силой летать по ночам и вручную сбрасывать бомбы на их позиции. Потом летчицы 46-го авиаполка получили прозвище «колдуньи», и уже вслед за этим, - «Ночные ведьмы». «Мы узнали об этом от местных жителей  деревень, которые мы оставляли в 1941, а потом освобождали. Нам даже нравилось, что нас так называли немцы. Полк был секретным, про нас долго ничего не писали в газетах, к нам никогда не приезжали журналисты. Слава наша была известна очень немногим», - говорит Ирина Ракобольская.

«Огненная земля»

 

Картинка

46-й Гвардейский бомбардировочный «Таманский» полк прошел славный боевой путь от Сальских степей и Дона до фашистской Германии. На ночных бомбардировщиках По-2 отважные летчицы наносили сокрушительные удары по врагу, разрушая переправы и оборонительные сооружения, уничтожая технику и живую силу противника. Полк участвовал в наступательных операциях в районе Моздока, на реке Терек и на Кубани; содействовал освобождению Крымского полуострова, городов:  Севастополя, Могилева, Белостока, Варшавы, Гдыни, Гданьска (Данцига); помогал наземным частям в прорыве обороны противника на Одере.

Картинка

«Наш полк посылали на выполнение самых сложных задач, мы летали до полного физического изнеможения. Были случаи, когда экипажи от усталости не могли выйти из кабины, и им приходилось помогать. Полет продолжался около часа - достаточно, чтобы долететь до цели в ближайшем тылу или на передовой противника, сбросить бомбы и вернуться домой. За одну летнюю ночь успевали сделать 5–6 боевых вылетов, зимой – 10-12. Работать приходилось и в кинжальных лучах немецких прожекторов, и при сильном артобстреле», - вспоминает Герой Советского Союза Евдокия Борисовна Пасько.

В ноябре 1943 года в Крыму, южнее Керчи, в небольшом рыбацком поселке Эльтиген высадился наш десант, но немцам удалось его окружить. Нашим солдатам приходилось отбивать до двадцати атак в сутки. От вражеских бомб и огня артиллерии Эльтиген вспыхивал сплошным огнем.

Картинка

«Несколько ночей наш полк летал на уничтожение артиллерийских точек вокруг Эльтигена. Но наступил момент, когда у десантников «Огненной земли», как ее называли в нашем полку, кончились боеприпасы, продукты, медикаменты. Погода в это время стояла нелетная, аэродромы дневных бомбардировщиков и штурмовиков закрыл плотный туман. И мы стали летать, несмотря на плохую погоду и шквальный зенитный огонь.  Подвешивали вместо бомб мешки с хлебом, консервами, боеприпасами и - вперед. Ориентировались на огонек, который зажигали для нас десантники. Когда его не было, кричали: «Полундра, где ты?», - вспоминает Евдокия Пасько.

Картинка

После этой операции «ночным ведьмам» рассказали, что десантники, не знавшие до этого о существования женского авиаполка, были потрясены, «услышав с небес девичьи голоса».  Тогда экипаж Пасько сделал 12 вылетов на «Огненную землю», сбросив со снайперской точностью 24 мешка с боеприпасами, продовольствием и медикаментами.

«Вооруженцы»

О подвигах летчиц 46-го полка после войны узнали миллионы людей. 25 «ночных ведьм»  получили звание Героя Советского Союза.

Картинка

И только о техниках женского авиаполка почти никогда не вспоминают. По штатному расписанию на фронте они являлись  мастерами вооружения, сами «ведьмы» называли своих незаменимых помощниц - «вооруженцы».

Вооруженка Таня Щербинина все войну крепила бомбы к крыльям самолета. Но сначала бомбы надо было принять, достать из ящика и расконтрить, протереть от смазки взрыватели, вкрутить их в «адскую машину». На каждый вылет, как правило, их брали 24 штуки.

Картинка

«Техник кричит: "Девчонки! По живой силе!" Значит, надо осколочные бомбы навешивать, самые легкие - по 25 килограммов. А если летят бомбить, например, железную дорогу, то к крылу крепили 100-килограммовые бомбы. В этом случае работали вдвоем. Только до уровня плеч поднимешь, так напарница Ольга Ерохина что-нибудь скажет смешное, обе ржем, «адская машина» – из рук на землю. Плакать надо, а мы хохочем! Снова беремся за тяжеленную "чушку" со словами: "Мам, помоги мне!", - вспоминала потом ветеран Великой Отечественной войны Татьяна Щербинина.

Картинка

Татьяна Щербинина говорит, что самым лучшим подарком для мастеров вооружения было приглашение от  летчиц полететь ночью на боевое задание. Случалось это редко, только в тех случаях, когда по той или иной причине не мог полететь штурман: "Только кликнут: «Забирайся в кабину, полетим!", и усталость как рукой снимало. В воздухе меня разбирал дикий хохот. Может это было компенсацией за слезы на земле?».

Лифчики из парашюта САБ

О тяжелых буднях женщин-летчиц есть множество свидетельств. Одно из них приводит «ночная ведьма» Галина Беспалова: «Праздником для нас считались дни, когда в расположение части прибывала «вошебойка» - в ней прожаривали гимнастерки, белье, брюки. Чаще же мы стирали вещи в бензине. При этом наши девочки умудрялись каждое утро после бомбометания помыться, причесаться и даже подкраситься».

Картинка

Как-то раз после боя у одного из экипажей осталась неиспользованной светящаяся авиабомба (САБ) - горящий факел, который на парашюте спускался над целью и освещал местность. Обычно штурман держал эти бомбы прямо на коленях и бросал через борт самолета. Двое вооруженцев  вскрыли оставшуюся после полетов бомбу, вынули парашют и сшили себе трусики и лифчики (первые три года войны женщины на фронте получали только мужское белье). А парашюты для бомб шили из настоящего шелка!

«Одну из них звали Рая, да - точно! Рая Харитонова, а вторую… не помню.  Я как зам. командира по политчасти могу сказать, что наказали их сурово, очень даже. Был Военный трибунал, их приговорили к 10-ти годам. Но по нашей просьбе, их оставили в части, так сказать «искупить» вину.  Донесла на них одна из подруг, она потом призналась, что никак не ожидала такого оборота дела», - вспоминает сегодня ветеран войны Ирина Вячеславовна Дрягина.

«Через некоторое время с Раи Харитоновой и Тамары Фроловой судимость сняли, они выучились на штурманов. Одна из этих девушек, Тамара Фролова, сгорела в самолете при штурме немецкой «Голубой линии», другая – Рая Харитонова осталась жива, обе получили награды по заслуге…», - говорит ветеран войны Ракобольская.

20 тысяч боевых вылетов без парашютов и пулеметов

Во время боев на Таманском полуострове для борьбы с «женскими советскими ночниками» была переброшена целая эскадрилья фашистских асов. За каждый сбитый самолет немецкие пилоты получали высшую награду – «железный крест».

«Ночные ведьмы» летали на У-2 (учебный), но с началом войны этот тренировочный фанерный самолет получил новое название – По-2 (Н.Н. Поликарпов – авиаконструктор). По-2  мог управлять и пилот, и штурман. Самолет не имел никакой бронезащиты, не имел он почти до самого окончания войны и вооружения на борту. Пулемёты появились на этих самолётах только в 1944 году. До этого единственным вооружением летчиц были пистолеты ТТ. До августа 1943 года отважные летчицы не брали с собой даже парашюты, предпочитая взять вместо них еще 20 килограммов бомб.

«Мы больше смерти боялись живыми попасть в плен, поэтому и парашюты не брали. Перед вылетом обязательно оставляли все документы в полку. Из-за этого могилы некоторых наших погибших подруг удалось найти не сразу после войны», - говорит Ирина Ракобольская. В октябре 46-ой Гвардейский Таманский женский ночной авиационный полк бомбардировщиков расформировали. По словам Ирины Вячеславовны Ракобольской, далеко не все ее боевые подруги смогли найти свое место в жизни, - ведь на фронт они уходили сразу после окончания средней школы.

Герой Советского Союза Евдакия Борисовна Пасько до сих пор выводит в память о своих ушедших однополчанках новые сорта ириса:

Картинка

«Вот этого красавца я назвала «Небесный тихоход» - так называли наш По-2. А знаете, сколько наши девичьи «тихоходы» сбросили на фрицев бомб? Почти 3 миллиона!  Про нас дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации Григорий Речкалов хорошо сказал: "Летать днем и пить ночью совсем не то, что летать ночью и не пить вовсе".  Как и всем летчикам, после напряженных боевых вылетов нам выдавали 100 граммов водки или сухого вина. Мы объединялись по несколько человек, сливали спиртное в бутылку и отдавали портным и сапожникам батальона авиационного обслуживания, которые перешивали нам шинели и гимнастерки, но, самое главное, - подгоняли по ноге хромовые мужские сапоги 42-го размера».

Картинка

На этой фотографии – встреча ветеранов 46-го авиаполка «Ночных ведьм» сделанная в 2006 году у Большого театра. На этом месте, по традиции, легендарные летчицы собираются каждый год 2 и 8 мая. В этом году на встречу смогут прийти только Ольга Филипповна Яковлева, Ирина Вячеславовна Ракобольская, Ирина Викторовна Дрягиа и Евдокия Борисовна Пасько.

Автор: Олег Горюнов

ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
В ДPУГИХ CMИ
Загрузка...
Вас заинтересует
Экспертное мнение и аналитика
Читать далее
читайте ниже следующую новость