Телеканал «Звезда» на facebook
18+

«Грачи» уходят в небо: как работают российские Су-25 в небе Киргизии

08:43 28.09.2016
Корреспондент еженедельника «Звезда» побывал на российской авиабазе Кант в Киргизии и увидел, как живут летчики и их семьи вдали от родины.
«Грачи» уходят в небо: как работают российские Су-25 в небе Киргизии
Фото: Сергей Пономарев, Министерство обороны России

Корреспондент еженедельника «Звезда» побывал на российской авиабазе Кант в Киргизии и увидел, как живут летчики и их семьи вдали от родины.

По здоровью годен!

В военном городке сегодня тихо. Парковый день. Пилоты отдыхают и готовятся к завтрашним полетам, а техники и авиаинженеры на аэродроме - он километрах в пяти отсюда - проводят, как здесь говорят, «регламент». То есть ковыряются в железе, проверяя системы своих титановых «птичек». Вместе со старшим лейтенантом Сергеем Ложкиным - его мне выделили в провожатые в отделе по работе с личным составом - идем по территории. Музей части с портретами прежних командиров, кубками и подарками. Спортивный зал. Столовая. Офицерский клуб - он сейчас частично на ремонте. Типовая школа - точно такие же я видел и в других военных городках, расположенных за пределами России. Заходим в медпункт авиабазы. В коридорах пусто.

- Народ у нас в основном здоровый. Сами понимаете, здесь не гражданское здравоохранение. Если что и случается, то простуды, острые респираторные. Утром до построения кому надо было пришли на прием к врачу, а сейчас уже лечение получают, - объясняет начальник медсанчасти старший лейтенант Сергей Баженов.

Сергей - выпускник Военно-медицинской академии в Петербурге, на базе третий год, и Кант - это его первый самостоятельный гарнизон.

- А чем еще, кроме простуд, болеют ваши подопечные? - Тьфу-тьфу-тьфу… Для этой местности характерно заболевание острыми кишечными инфекциями, но благодаря профилактической работе командиров и медицинской службы у нас этого практически нет.

Картинка

 

«Мама, я летчика люблю»

Возле продовольственного склада оживление. Из калитки выходят традиционно возбужденные после шопинга, пусть и бесплатного, женщины с сумками, пакетами и мешками. Видно, что своя поклажа не тянет.

- А, сегодня же выдача продуктов, - объясняет мне мой гид. - Нам ведь тут из-за климата и особого характера службы продпайки положены. Ну это дополнительно к другим льготам и к тому, что год службы идет за полтора.

И что только, оказывается, не входит в эту бесплатную продовольственную корзину российского офицера, прапорщика и контрактника!

Сергей Ложкин загибает пальцы:

 - Гречка, овсянка, перловка, рис, горох, картошка, всё-всё-всё… Даже горчицу дают! Бытовые условия, надо сказать, в Канте на зависть многим из тех, кто служит в России, где, не секрет, офицерским семьям приходится часто мыкаться по съемным углам. А здесь, если у молодого лейтенанта или контрактника нет семьи, то живет он в отдельной комнате в общежитии, а семейным дают квартиру, полностью обставленную мебелью.

«У нас с каждым новым ребенком жилплощадь увеличивается», - говорят здешние старожилы, вспоминая, что за 5-6 лет поменяли уже третью служебную квартиру.

Заходим в одну из таких стандартных трешек. Офицерская жена Надежда Ульяченко, ее муж, майор, служит в штабе авиабазы, показывает наборы шкафов и мягкой мебели - диван, большие кресла. Только в детской - в семье две девочки, 8 и 3 лет, - кроватки, привезенные с прежнего места службы. Вместе с российским котом британской породы.

- Ну и как вам здесь? - Просто замечательно. Дети радуются - и тепло, и фрукты.

И бытовые условия не сравнить с теми, что у нас были раньше. Правда, с детским садом тяжело: в части его нет, а в муниципальные в Канте не попасть, там по 50 - 60 детей на воспитательницу и нянечку, спят по двое в одной кроватке. Поэтому пришлось отдать дочку в частный. А куда деваться?

Готовность к взлету - 15 минут

Вместе с замкомандира по работе с личным составом подполковником Сергеем Алексеевым едем на аэродром. Замполит Канта сам действующий летчик. Как признается, за штурвалом в кабине чувствует себя куда комфортнее, чем в кабинете за столом, где его атакуют запросы и отчеты. Для боевого пилота нет ничего страшнее «бумажной войны»… На стоянке у поставленного прямо на бетонку стола толкутся авиаинженеры и техники. Отмечают в журнале выполненные работы, сдавая свои борты после ТО. Отхожу чуть в сторону, где молодой технарь уже закрывает фонарь на Су-25 с бортовым номером «05». Прошу его открыть фонарь снова и попозировать. Так и разговариваем - я снизу, под фюзеляжем, ловя его в объектив, а он сверху, стоя на стремянке над раскрытой кабиной.

Картинка

- Инженер авиационного комплекса старший лейтенант Павел Филиппенко, - представляется он мне. Старлей - выпускник Ставропольского высшего военно- авиационного инженерного училища имени маршала авиации В. А. Судца, на Кант приехал после службы в Буденновске.

- И как тут тебе? - Отлично. Все отлично.

Старший лейтенант начинает скатывать чехол, чтобы набросить его на нос «грача».

- Это для защиты остекления от солнечных лучей, - поясняет старлей. - При попадании солнечных лучей со временем появляется серебрение на стекле, возникают микротрещины и потемнение. Для того чтобы этого не было, фонарь в неполетный день всегда прикрывается. С этим багажом новых технических знаний иду к «веранде» - так некоторые военные называют вертолет Ми-8МТВ. Под ним в тени устроился пес непонятной, но суровой породы.

- Это что, главный местный охранник? - интересуюсь у старшего бортового техника-инструктора капитана Николая Хабарова.

- Что-то вроде того, - улыбается капитан.

- Я смотрю, ваша восьмерка не новая?

- Ну да. Но надежнее пока ничего не придумали.

- И сколько времени вам надо, чтобы взлететь после получения приказа?

- Максимум 15 минут.

- Какие задачи вы здесь выполняете?

- В основном транспортно-десантные.

- А если понадобится огневая поддержка?

- Понадобится - обеспечим! - борттехник бросает характерный взгляд на направляющие, чьи трубы торчат под брюхом «веранды»...

«Мы хорошо подготовлены»

В газете «Крылья России», которая издается на авиабазе, читаю репортаж о недавних учениях в Таджикистане рядом с афганской границей: «Авиационные удары по целям, имитировавшим скопления живой силы и легкую бронетехнику условного противника, наносились в горной местности, с разной высоты, с различных видов маневров. Так, на полигоне «Харб-Майдон» с маневра горка экипажи Су-25СМ вышли на пикирование и произвели пуск авиационных неуправляемых ракет».

Картинка

- Мы действительно занимаемся обеспечением безопасности на этих рубежах, - рассказывает исполняющий обязанности командира базы подполковник Алексей Ларин.

- Как вам здесь служится?

- Интересный регион. Высокогорный аэродром. Очень красивый горный район полетов. Рядом с озером Иссык-Куль есть временный авиационный полигон, где мы отрабатываем боевое применение, оттачиваем навыки боевого мастерства. Отношение местных жителей и к тем, кто здесь служит постоянно, и к тем, кто прибывает на время, очень хорошее.

- Как ваши подчиненные смотрятся на фоне других российских летчиков- штурмовиков?

- В прошлом году мы, например, принимали участие в учениях «Центр-2015». Часть наших сил, 8 самолетов, перебросили на аэродром «Тоцкое» в Оренбургской области, там на одной площадке собрались 48 самолетов Су-25, и все они работали на одном полигоне. Было с чем сравнить. Наши оказались вполне на уровне. Мы хорошо подготовлены.

- Сколько лет вы в армии, если не секрет?

- Календарных лет? Уже 23 года.

- Это значит, что вы застали тот период, когда полетов или не было вовсе, или они были очень редкие...

- Сейчас налет достаточный, чтобы летчику приобрести солидный опыт. И уже не нужно месяцами ждать: «Когда же наконец я в этот самолет сяду?» И летчикам-то сейчас интереснее служить. Да вы завтра сами на полеты приезжайте, все своими глазами увидите…

А перед стартом его надо погладить…

В день полетов небо над аэродромом сжимается и сгущается от ровного мощного рева прогреваемых двигателей. Но даже эта мощь не способна пробудить четырех ушастых сов, которые устроились в сосновых ветках под скатами класса предполетной подготовки. Что с них взять: совы - хищники ночные, а тут подают голос всепогодные и всесезонные «грачи». Рядом выложенный из камней рельеф местности, над которой пойдут Су-25: горные хребты, ущелья, долины. Словно начинающий штурман прохожу по маршруту, выполняя «пеший полет». В самом классе звучат последние доклады начальников служб и командиров авиазвеньев о готовности к полетам. Эшелоны… Готовность авиационно-поисковой и спасатель- ной службы… Результаты медосмотра пилотов и авиационно-технического персонала… Медицинский пост аэродрома… Медицинский кислород… Метеообстановка… Орнитологическая обстановка… И последний, традиционный ритуал: батюшка благословляет авиаторов. Как шутят, среди летчиков атеистов нет…

Картинка

Видимость сегодня, как говорят авиаторы, «миллион на миллион». Это значит, что полеты будут по полной программе. И днем, и ночью - для подсветки полосы уже готовы прожектора. Еще полчаса, и первый «грач» со счастливым бортовым номером «21» выезжает на рулежную дорожку. На краю взлетки его уже ждет машина-техничка. Это последний пункт осмотра. Акт технического контроля совершенно интимный. Техник оглаживает самолет, как любимую девушку, проверяя рукой, закрыты ли лючки, не открутилась ли гайка, все ли на месте.

- У каждого техника своя традиция, - поясняет мне мой сопровождающий.

- Кто-то стучит по крылу, кто-то - по баку, кто-то дергает или гладит закрылки. Все техники любят машину больше, чем друга. И не дай бог, им скажешь, что самолет - это просто железо. В нем все-таки есть душа…

Еще одна газовка. Последняя перед стартом. Недолгая остановка. Короткий разбег. И Су-25 уходит в небо. «Грачи» снова полетели…

Автор: Сергей Пономарев

Другие материалы 106-го номера еженедельника «Звезда» вы можете прочитать, скачав электронную версию газеты.

ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
В ДРУГИХ СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...